Часть 1

В качестве облегчения приходит булимия. Как и любая зависимость, она уводит от реальности, которая ощущается в  угнетающем чувстве недолеченности:  анорексию в клинике посредством препаратов купировали, а основную проблему, связанную с психическими аспектами оставили. Этот корень сидит и разрушает в невыносимом чувстве одиночества и непонимания. Страха и стыда, что все равно проблема с едой осталась. «Как же так? Меня же лечили, а я не могу смириться с тем, что вынуждена есть?» Именно вынуждена! Потому что лечение носит почти принудительный характер, да оно и понятно: когда анорексия угрожает жизни, уговоры тут мало помогут.

Я пишу это для всех. Для тех, кто знает - о чем я поведу речь, и для тех, кого это горе (слава богу) обошло стороной.

Я мать двух дочерей. И они обе больны. Никто этого не знал. И развитие их болезни я тоже не понимала долгие годы. Пока смертельная угроза не нависла над нашим домом.

Я думаю каждый, кто хоть раз в жизни столкнулся с каким-либо серьезным испытанием в судьбе своего ребенка знает, что худшего не может быть. Не пожелаешь такого и врагу.

Мы много читаем о СПИДе, о туберкулезе. Правительством поддерживаются многие программы для создания клиник по лечению этих болезней. Поддержка общественности - великое дело. Предупрежден, значит вооружен. Все верно.

Здравствуйте все. Давно мне хотелось с кем-то поделиться своей проблемой, но я не находила того, кому бы могла доверить. А сейчас, читая переписку на форуме этого журнала, поняла, что именно здесь меня поймут и именно здесь следует написать о себе. Может быть, мой пример кому-то поможет. Я буду этому очень рада.
У меня анорексия. Постиг меня этот недуг 2,5 года назад. Наверно, нет смысла рассказывать из-за чего все произошло и как вообще протекала болезнь: у всех свой путь. Я расскажу о чувствах, страхах, которые меня преследовали, мыслях, которые мной руководили и заставляли совершать безумные поступки, а так же о том, как я распутала этот клубок.